Индивидуальное обучение основам работы на персональном компьютере.

Индивидуальное обучение основам работы на персональном компьютере.

В жизни людей бывают ключевые моменты, когда приходится принимать серьезные решения, влияющие на последующую жизнь, руководствуясь не конкретными целями, а лишь ощущением перспективы. И меня это не минуло. В конце 70-х взял, да и сошел с накатанного пути инженера - механика и встал на сомнительный тогда еще путь инженера - программиста. Конечно, не с нуля. Кое-что этому предшествовало.

Впервые я вплотную познакомился с ЭВМ в военной академии, где прослушал небольшой курс лекций по электронно-вычислительной технике и программированию, сделал пару заданий и получил какой-то там, несерьезный зачет. Но в отличие от своих однокурсников, которые сразу же все забыли (других дел хватало, да и основная специализация этого не требовала), я очень подружился с перфокартами. Считать приходилось много. В основном расчеты производились на логарифмической линейке. С калькуляторами было туго. И если сегодня бабулька, торгующая на углу сигаретами, вычисляет сдачу на калькуляторе, то тогда, на лабораторных работах по вычислениям на калькуляторах (превосходящих по размерам сумку, в которой та бабулька сигареты приносит), мы добивались точности, превосходящей точность логарифмической линейки, с трудом поддаваясь убеждениям о грядущих перспективах развития электронно-вычислительной техники. Сейчас мне вспомнился паренек, который недавно эдак лапку откинул, сморщился: "Ну что это... Пентиум-100... чет несерьезно...". Не видел парень настоящего "железа".

Рисковал я тогда отстать от своих собратьев, начиная писать небольшие вычислительные программки для выполнения своих заданий, лабораторок и курсовых. Расчеты у меня получались вовсе не быстрей, чем у товарищей, гоняющих бегунок логарифмической линейки. Перфокарты с программами сдавались на информационно-вычислительный центр - ИВЦ, и решения их производились, в лучшем случае, в течение суток. И если обнаруживалась ошибка в тексте программы (какая-нибудь запятая не там стоит), то после ее исправления приходилось ждать еще сутки.

То, что сегодня можно сделать за полчаса, в то время растягивалось на неделю и больше. Но получалось красиво. Из распечатки вырезались листки с результатами вычислений - ровными столбцами цифр и вклеивались в задания вместе с программкой. Сегодня бы сказали: "Это круто", но тогда некоторые весьма солидные преподаватели говорили что-то вроде: "Все это, конечно, хорошо, но все-таки покажите ваши расчеты, а не ЭВМ, вдруг она ошибается...".

Да, не всем это нравилось: "Никто его не заставляет, а он ходит на ЭВМ? Это - чтобы обратили внимание, для будущей карьеры.". А когда при выполнении одной ответственной курсовой работы меня замучили ошибки в программе в сочетании с задержками ее решения на ИВЦ, и не только мне стало ясно, что завтра курсовая сдана не будет, поздно вечером я прорвался в запретный для простых смертных машинный зал ИВЦ и уговорил оператора пропускать мою задачку вне общей очереди, до полной ее отладки. Перфоратор в зале был неисправен. Прорезая бритвой в перфокартах в нужных местах отверстия, а в ненужных заклеивая, раз десять пропустив колоду через мозги очень большой и очень умной машины, к утру отладил-таки программу и получил расчеты. И хотя все, что происходило в ту ночь в машинном зале, никак не могло вызвать хоть какого-то оптимизма и веры в светлое будущее электронно-вычислительной техники, я окончательно понял - это для меня.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.